Я не вернусь.Так говорил когда то и туман глотал мои слова и превращал их в воду...(с)

Вот бывает такое, что у тебя остаются из детства какие-то воспоминания, отрывки из прошлого. У меня  все воспоминания не очень хорошие кроме двух.
Утро, где-то часов 10.Мама смотрит телевизор, папы нет.Нот вот он заходит, радостный, веселый и несет в руках величайшую для меня тогда радость...мандарины.И я начинаю скакать по дивану, радостно что-то вопя.Мама чем-то недовольна папу, но я не обращаю на это внимание, потому что мне папа принес Мандарины.Именно так, с большой буквы.и сейчас вспоминаю это и улыбаюсь как идиотка и так радостно становится, легко и светло.
Это воспоминание, когда мне 11 лет.Я у деда с бабой, они спят в одной комнате, я в другой.Вдруг просыпаюсь, как будто от толчка.И понимаю, что мне в ближайшие трицать минут не уснуть.Беру плеер, врубаю "Серебро" Би-2, смотрю на время  Мама родная(я тогда еще нехорошие слова говорить не умела) 4 39 утра.Поворачиваю голову, смотрю в окно...и пропадаю.Потому что за окном РАССВЕТ.
Я не знаю как  описать то , что происходило за окном, да и не хочу если честно...Слишком уж это личное.
 И смотрю я на Это, и слезы катятся по щекам,  и губы сами собой растягиваются в улыбку, а в наушниках играет Серебро, и я понимаю, что все таки я люблю этот гребаный мир.
Пы.Сы. Навеяно песнями Васильева и Цоя.В особенности  песней "Серебро" Левы и Шуры.

В этом мире нет справедливости.

Малиновская Елена

Бд-6: Тени Они пришли под утро. Как в прошлый раз. Как и сотни раз до этого. В час, когда сон особенно сладок. Серые тени. Скользят в предрассветной мгле. С легким шелестом, будто трется об опавшие листья сухая шкурка змеи. Мелькают неясные силуэты во мраке. Вот остановились у одного из домов. И сразу же он запылал ярким рыжим костром, весело плюясь разноцветными искрами в небо. Быстро занялся. Неудивительно - после стольких недель засухи. Огонь легко перекинулся на соседскую кровлю, а там уж загорелся весь край деревни. А тени исчезли. Будто и не было их. Где-то рядом громко, навзрыд, закричал ребенок. Замолк. Может, и к лучшему. Недолго мучался. После нескольких тягостных минут оцепенения раздались испуганные голоса. Ожила деревня. Забегали, засуетились полуголые люди. Появились и ведра с водой. Только не помочь уже обреченным. Никто и не старается. Свой бы дом отстоять у огненной стихии. Марьяне повезло. Она проснулась незадолго до нашествия. С вечера вяленой рыбы переела и колодезной студеной воды обпилась. Природа свое и взяла. Накинула на плечи вязаный пуховый платок и побежала по нужде. А тут они и явились. Марьин дом крайним у околицы стоял со стороны леса - первым и заполыхал. Женщина охнула. Бросилась к порогу. Да разве открыть, если дверь намертво заклинило чужой волей. Только слышен внутри тягостный вой домового, не уберегшего свой кров. И тоненький-тоненький плач детей. Попробовала соседа какого поймать. Но куда там. Не до чужого горя сейчас. Метнулась женщина и с отчаянием поленом по слюдяному окошку грохнула. Разбила. Только узенький проем - не пролезть внутрь. Марьяна чурбан подставила. Люлька-то с младшеньким рядышком должна стоять. Встала на цыпочки, сунула руку в едкую пелену, глаза выедающую, нащупала что-то мягенькое и теплое и рванула со всех сил на себя. Прижала Марьяна драгоценную добычу к груди и бежать бросилась. Только за плетень и успела выскочить. Страшно застонал, заскрежетал дом. Словно живое существо предсмертный стон издало. И ухнула крыша внутрь, погребя под собой семью марьянину - троих ребятишек да мужа любимого. Смотрит на это несчастная и плакать нет сил. Лишь в голове стучит навязчиво: "Хоть одного, но спасла". - Одни мы с тобой остались, - прошептала, осторожно разворачивая сверток, и осеклась. Глупо таращит нарисованные угольком глаза соломенная кукла. Сынка ее всегда рядом держал, без нее заснуть не мог. Отстояли в тот раз деревню. Наутро лишь легкий дымок вился промеж обгоревших скелетов бывших жилищ. Разбрелись люди, у кого еще силы остались, а большинство - прямо у пепелищ и заснули, обессиленные, рядом с пустыми ведрами. Только Марьяне идти некуда. Сидит она около плетня, куклу к себе прижимает и колыбельную напевает. Сухи ее глаза - ни слезинки не скатилось из них. Только такое безысходное горе веет от женской фигуры, что подойти никто не может. Да и как утешишь мать, которую сердце обмануло. Пустую обманку Марьяна вытащила вместо дитя своего. Покатилась жизнь дальше по привычной колее. Погорельцы - кто из огня выскочить успел - потихоньку новым хозяйством обзавелись. Всей деревней им помогали. Разве можно иначе? Ведь неизвестно, с какой стороны в следующий раз беда подкрадется. И Марьяну староста деревенский в дом взял. Даже сватать за старшего сына пытался. Тот тоже рано овдовел, с целой ватагой ребятишек один остался. А что? Женщина работящая, молодая еще, хозяйственная. Вдвоем-то легче в лицо судьбе смотреть. Только пустыми его хлопоты оказались. Марьяна будто обезумела после той ночи. Целыми днями на полу сидела, кукле соломенной песни пела. Староста кругами походил-походил, и плюнул. Никаких слов женщина не понимала. Ты ее убеждаешь, а она смотрит куда-то вдаль и улыбается виновато. Выгнал староста Марьяну к зиме. Прока от нее все равно никакого не было. По дому не помогала, от детей шарахалась. Никто его не осудил. Кому охота лишний рот кормить? Марьяна и не расстроилась вроде. Сплела себе подобие шалаша из веток ломких за околицей. Травы свежей нарвала, пол земляной застелила. Кормиться ходила на старый огород. Все сырым и ела. Выкопает что-нибудь, грязь рукавом оботрет и с урчанием жадным набросится. А иногда пожалеет кто-нибудь - краюху хлеба подаст. Так и жила. Исхудала страшно. Раньше не ходила - летала. Улыбалась постоянно. Для каждого доброе слово находила. А теперь. Не человек - так, недоразумение сплошное. Идет старуха, паклями седыми от людей загораживается. От горя и голода постоянного усохла, вроде, даже ростом уменьшилась. Людям интересно было - как же она зиму переживет. Или кто сжалится, со скотиной домашней пустит кров делить? Не селить же ее с людьми, в самом деле. Чуть-чуть морозов не дождались. Страшное случилось. Дети Марьяну сначала несильно задирали. Жалко было. Никто и не помнит, кто их подговорил на такую шалость. Женщина раз по улице шла и куклу свою неразлучную следом тащила. И надо же было вслед ей бросить: "Ведьма идет!" А ведь и правда, похожа. Волосы длинные, нечесаные, глаза огнем безумным горят, и под нос что-то постоянно нашептывает. Подойдет к мальчугану какому-нибудь. Встанет поодаль и всматривается. Будто что знакомое в лице стремится найти. Кому это понравится? Сначала терпели, потом надсмехаться начали. Да не при всех. Пару раз от родителей нагоняй получили и исподтишка стремились уколоть. А потом... Вроде, это Тишка первый крикнул. Он всегда задиристым был. Остальные лишь подхватили. После того случая Марьяне совсем житья не стало. Стоило ей на улице появиться - все детвора местная слеталась. Взрослые сначала урезонить пытались. Потом лишь молча усмехались. Подумаешь, семью потеряла. Горе - еще не повод так убиваться. Или она себя избранной считает? Не она первая, не она последняя. Вон, у Трифона прошлый год первенец в колодце утоп. Тот поначалу зверем рычал, над собой чуть суд не учинил. Потом ничего, отошел. И она, нашла бы себе мужа, еще бы нарожала. Ан нет. Неужто, брезгует остальными? Так и пошло. Потом - хлеще. Чья-то меткая рука из-за угла увесистым камнем метнула. Прямо несчастной в голову какой-то умелец попал. Женщина пошатнулась, за плетень схватилась, чтобы не упасть. Дети притихли, испуганные, поняв, что перешли грань дозволенного. Но Марьяна ничего не сказала. Лишь кровь из разбитой брови ладонью утерла и дальше поковыляла. Через неделю шалаш у Марьяны сгорел. Та еле успела из огня выбежать. Долго потом у пепелища сидела, что-то невнятное мычала и куклу свою проклятущую укачивала. Эта кукла и толкнула шалунов на новую забаву. Тишка брата своего меньшого подговорил. Пусть тот у Марьяны игрушку отберет. А старший подсобит - сутолоку вокруг ведьмы создаст. То-то веселья будет. Интересно, как Марьяна кричать начнет. Не смолчит же, в самом деле. На том и порешили. Женщина вечером по улице шла, съестное выспрашивала. Тут ее мальчишки и окружили. Щипали, толкали, обидные слова кричали. Ладно бы никого рядом не было. Взрослые на шум выбежали, но лишь плечами пожали. Пусть ребятня веселится. И к своим делам вернулись. А брат Тишкин исхитрился и куклу на себя рванул, как и было уговорено. Марьяна на колени бухнулась. Нет, не умоляла. Просто молча смотрела, как ее отраду на клочки разрывают. Потом встала, подол отряхнула и ушла. Всю шалость испортила. Мальчишки подурачились немного и разошлись. Только тягостно как-то на сердце у них стало. Неуютно в глаза друг другу смотреть, словно что-то постыдное сделали. Лишь Тишка своей бравадой бахвалился, пока от бати подзатыльник не получил. На том и успокоился. А Марьяна сгинула с той поры. Долго на месте порушенного шалаша поклоны неведомому отбивала и в лес уковыляла. Там и пропала. Ни весточки с той поры от нее не было. Только что за напасть. Года не прошло, как опять тени в деревню нагрянули. Серым туманом деревню окружили. И не таились даже в ночном мраке - открыто на закате пришли. Нет, никого не тронули тот раз. С легким шорохом по улицам прокатились. В окна стучались, дверьми хлопали. Но разве кто морок в дом пустит? Заперлись крепко-накрепко, детей к себе прижали и глаза зажмурили, чтобы жуть не разглядеть. Пустословы брехали, правда, что и не тени это вовсе были. А кто-то даже заикнулся, что человеческие голоса слышал, которые что-то еле внятное бормотали. Вруны, одним словом. Одна тень долго вокруг Тишкиного дома кружила. Будто искала что-то. Батька сына за порог вытолкнул, откупиться хотел. Тот со страху обмочился прямо в штаны. Стоял - ни жив, ни мертв. Тень подлетела, долго в мальчонка всматривалась. Хотя... Глаз-то, поди, у них нет. А потом ушла. Странно. Зачем приходила, чего хотела.

Жалко Тишку. Вот ужаса-то натерпелся.

---

Умный Мысль

вот созрел у меня такой умный мысль
Вот все мы девочки (девушки, женщины, тетки, бабищи, бабушки нужное подчеркнуть) любим красиво одеваться да не какие то там подделки, а в нормальные качественные вещи.Раньше я вообще не могла себе позволить весчь дешевле 1000 руб.  как говорится "я не настолько богат, чтобы покупать дешевые вещи".В общем, так то это правильно -покупать брюки за двести рублей у каких-то "сами мы не местные, подайте кто чем сможет" неразумно, сразу же после первой стирки полиняют и растянутся.НО...для меня это превратилось в какую-то манию.К примеру, устраивают же всякие брендовые магазины распродажи-так что там  в этот период можно ухватить нормальную, дорогую вещь по чисто символической цене.Но я вместо того что бы купить эту вещь, смотрела на ценник и презрительно хмыкала "Что бы Я купила вещь за 900р.?!Не бывать этому!!" и шла в другой магаз покупала, пардон за выражение, какую то дорогущую х.....вину, которая мне на фиг не нужна и довольнаю шла домой.
И наконец вот он Умный Мысль-я поняла, что никто мне за шиворот не собирается смотреть  на ярлычок одежды, и цену  вещи никто у меня не собирается  спрашивать.ЗАЧЕМ?Эта самая вещь красивая, нормального качества, сидит на мне хорошо, ну и все видят что это хорошая шмотка, и спрашивать у меня ничего не будут, и презрительно хмыкать увидев цену, и не увидев на одежде названия бренда.УУУххх, во и все.Извиняюсь, что несколько путанно.
Пы.Сы.Но на китайском рынке вещи покупать не собираюсь.все. ушла спать (смотреть на брюки МахМаrа за 7349 - но они же тааакие прикоооольные)))))

Не знаю что писать, поэтому выложу Блока "Скифы"

Мильоны - вас. Нас - тьмы, и тьмы, и тьмы.
Попробуйте, сразитесь с нами!
Да, скифы - мы! Да, азиаты - мы,
С раскосыми и жадными очами!

Для вас - века, для нас - единый час.
Мы, как послушные холопы,
Держали щит меж двух враждебных рас
Монголов и Европы!

Века, века ваш старый горн ковал
И заглушал грома, лавины,
И дикой сказкой был для вас провал
И Лиссабона, и Мессины!

Вы сотни лет глядели на Восток
Копя и плавя наши перлы,
И вы, глумясь, считали только срок,
Когда наставить пушек жерла!

Вот - срок настал. Крылами бьет беда,
И каждый день обиды множит,
И день придет - не будет и следа
От ваших Пестумов, быть может!

О, старый мир! Пока ты не погиб,
Пока томишься мукой сладкой,
Остановись, премудрый, как Эдип,
Пред Сфинксом с древнею загадкой!

Россия - Сфинкс. Ликуя и скорбя,
И обливаясь черной кровью,
Она глядит, глядит, глядит в тебя
И с ненавистью, и с любовью!...

Да, так любить, как любит наша кровь,
Никто из вас давно не любит!
Забыли вы, что в мире есть любовь,
Которая и жжет, и губит!

Мы любим все - и жар холодных числ,
И дар божественных видений,
Нам внятно всё - и острый галльский смысл,
И сумрачный германский гений...

Мы помним всё - парижских улиц ад,
И венецьянские прохлады,
Лимонных рощ далекий аромат,
И Кельна дымные громады...

Мы любим плоть - и вкус ее, и цвет,
И душный, смертный плоти запах...
Виновны ль мы, коль хрустнет ваш скелет
В тяжелых, нежных наших лапах?

Привыкли мы, хватая под уздцы
Играющих коней ретивых,
Ломать коням тяжелые крестцы,
И усмирять рабынь строптивых...

Придите к нам! От ужасов войны
Придите в мирные обьятья!
Пока не поздно - старый меч в ножны,
Товарищи! Мы станем - братья!

А если нет - нам нечего терять,
И нам доступно вероломство!
Века, века вас будет проклинать
Больное позднее потомство!

Мы широко по дебрям и лесам
Перед Европою пригожей
Расступимся! Мы обернемся к вам
Своею азиатской рожей!

Идите все, идите на Урал!
Мы очищаем место бою
Стальных машин, где дышит интеграл,
С монгольской дикою ордою!

Но сами мы - отныне вам не щит,
Отныне в бой не вступим сами,
Мы поглядим, как смертный бой кипит,
Своими узкими глазами.

Не сдвинемся, когда свирепый гунн
В карманах трупов будет шарить,
Жечь города, и в церковь гнать табун,
И мясо белых братьев жарить!...

В последний раз - опомнись, старый мир!
На братский пир труда и мира,
В последний раз на светлый братский пир
Сзывает варварская лира!

1918

Распорядок дня.

Будилка звонит в 9. Я еле-еле просыпаюсь (а на будильнике у мя стоит Рамштайн)).Потом думаю, что еще пять минуточек полежу...Просыпаюсь в 10.Потом с диким криком Бляяя, я ж ничего не успею! несусь в ванную - умываться сталобыть.
Потом начинаю звонить всем и спрашивать какие ж сегодня уроки и что по ним задано.Начинаю их делать, кроме того читаю книжку, качаю музыку, шарюсь по всяким ссылкам.
Когда дело доходит до алгебры я начинаю звонить Матвеевой. или  Герасимовой и начинаю ныть , что я такая тупая помогите мне пжлста.Они единственные, кто может вытерпеть и не наорать на меня, когда я начинаю тупить и спрашивать у них элементарные вещи.Респект и уважуха им)))
Потом я иду готовить жрать (да, я умею готовить), ем.Потом мне звонит Лобанкова и спрашивает во сколько мы выходим.Я как всегда говорю в 40, она как всегда говорит в 30, пч в 40 поздно, я уговариваю ее на 40 и мы прощаемся.
 Потом я тупо сижу до 20 минут второго, звонит Даша и грозным голосом спрашивает , оделась ли я.Я бодренько отвечаю, что да, только юбку осталось надеть, а сама в это время пытаюсь одновременно собрать портфель, причесаться накраситься и одеться.Даша мне естессна не верит, но я кое-как убеждаю ее, что она слишком подозрительна, Лобанкова зловеще мне говорит Что если я не буду стоять на месте Х, когда она придет, она одна пойдет в школу.
В итоге я кое-как успеваю все сделать в срок, и могу уже выходить, и лобанкова не будет на меня ругаться, но...я думаю, што я там буду стоять 3 часа лучше дома посижу маленько.Заканчивается все тем, что Даша звонит мне в домофон и голосом смерти вещает Выходи я уже здесь и жду тебя ( раньше она орала мне в трубку всякие нехорошие слова, но в последнее время она привыкла и уже не рыпается))))
Я выхожу , здороваюсь  с дашей, не обращаю внимания на ее взгляд василиска, и дружно идем в школу.Подходя к школе, я начинаю ныть что я опять забыла пропуск, Лобанкова гаденько ухмыляется.Я думаю Добро пожаловать в ад! потому что мы вошли в шк.Я расписываюсь(дяденька охранник на меня уже подозрительно смотрит), мы идем раздеваться, сдаем куртки в гардероб, заходим в самый последний момент в класс и начинаются уроки.
После окончания мы идем получать куртки, одеваемся либо в школе, либо на скамейке)))Доходим до места Х и расходимся прощаясь.
Я звоню в домофон. прошу папу меня впустить.Он вместо того чтобы тупо нажать на кнопку и открыть мне дверь, требует от меня пароль, который под страшным секретом он мне вчера сказал.Я естессна его забыла и так ноя на разные лады Впусти меняяя стою пять минут.Папа сжаливается меня впускает,Я поднимаюсь, начинаю раздеваться, включаю комп.
Потом мы где-то в 9 ужинаем , я до  11 сижу в инете, потом приходит папа выгоняет меня, я иду умываться, ложусь ...и до двух слушаю музон.
Так что можно сказать, что это не порядок а беспорядок дня Х)

Здрасьте всем, кто меня читает..., то есть тебе Даша )))
Справка историческая:
Вал(ь)халла, Вал(ь)галла в германо - скандинавской мифологии— небесный чертог в Асгарде для павших в бою, рай для доблестных воинов.
Ве́ста (лат. Vesta) — богиня, покровительница семейного очага и жертвенного огня в Древнем Мире.